Институт цитологии и генетики СО РАН

Для телеграмм: Новосибирск 90, ЦИТОЛОГИЯ
Телефон: +7(383) 363-49-80
Факс: +7(383) 333-12-78
E·mail:  icg-adm@bionet.nsc.ru

Официальное начало восстановления генетики в СССР – организация Института цитологии и генетики СО АН СССР.

В мае – июне 1957 года вышли основные документы по организации Сибирского Отделения АН СССР. В первом списке вновь организуемых десяти Институтов в СО АН значился и Институт цитологии и генетики, что для биологов было хотя и неожиданным, но выдающимся событием, так как на официальном уровне (ЦК КПСС, СовМИН СССР) впервые после 1948 года признавалась генетика как естественно-научное направление в системе академии наук СССР. Необходимо напомнить, что вплоть до 1964 года официальным направлением признавалась мичуринская биология во главе с Т.Д. Лысенко, которого активно поддерживал глава государства Н.С. Хрущев вплоть до своего снятия в 1964 году. Организация Института явно давала шанс восстановления в СССР генетики в правах науки, активно развивающейся и востребованной во всем мире. За это нужно благодарить, прежде всего, выдающихся ученых нашей страны – физиков, химиков, математиков, биологов, которые выразили свою поддержку генетики еще в 1955 году в «письме трехсот». Особую роль в начале восстановления генетики сыграли И.В. Курчатов инициатор «письма трехсот» и М.А. Лаврентьев, добившийся включения в список первых десяти Институтов СО АН СССР Института цитологии и генетики во главе с директором-организатором выдающимся классическим генетиком Н.П. Дубининым.

С названием Института Н.П. Дубинин маленько схитрил, поставив первым словом «цитология» (изучение клетки и ее структуры), и только потом «Генетика». Расчет был простой – сконцентрировать внимание на первом и малопонятном слове, заставить задуматься над его содержанием и только потом остатки внимания обратить на хорошо известное и в среде обывателя ругательное слово «генетика» (лженаука, продажная девка империализма). Это срабатывало и до сих пор даже в Академгородковской среде Институт называют просто «цитология».

Но для лысенковцев было ясно, что под этим названием в Сибирском отделении создается мощный генетический центр и это неизбежно приведет к признанию генетики и ее восстановлению в Советском Союзе.

В период с 1958 по 1964 г. на Институт посыпались комиссии, которым были даны четкие указания: закрыть Институт или в крайнем случае, вернуть в лоно Мичуринской биологии, заменив руководство Института и заведующих ведущих лабораторий.

И только благодаря последовательной и смелой поддержке Института М.А. Лаврентьевым мы продержались до снятия Н.С. Хрущева, мощной поддержкой которого пользовался Т.Д. Лысенко. Но Н.П. Дубинин осенью 1959 года был снят с поста директора Института по прямому указанию Н.С. Хрущева. И в данном случае М.А. Лаврентьев уже ничего не мог сделать. Ему удалось только отстоять свое право на рекомендацию нового директора. И он сделал свой выбор - назначил исполняющим обязанности, а после выборов директором Института Дмитрия Константиновича Беляева, до этого заместителя по науке у Н.П. Дубинина. С осени 1959 г. и до осени 1985 г. (26 лет) Д.К. Беляев возглавлял Институт. На его долю выпали самые трудные времена в формировании Института, его строительства, развитии изначально заложенных традиций. И то, что в дальнейшем Институт стал ведущим генетическим центром Сибирского Отделения, а заодно Инициатором восстановления генетики в научных центрах страны несомненно огромная заслуга Д.К. Беляева. Он также был у истоков создания Вавиловского общества генетиков и селекционеров и его вице-президентом, председателем Научного совета по генетике и селекции при Президиуме АН СССР, президентом международной генетической ассоциации. В качестве генерального секретаря Д.К. Беляев активно участвовал в подготовке и проведении Международного генетического конгресса впервые состоявшегося в Москве в 1978 году.

Д.К. Беляев организовал и возглавил кафедру Общей биологии в Новосибирском Государственном Университете, которая впоследствии трансформировалас в три кафедры: цитологии и генетики, физиологии и общей биологии. Таким образом, была решена проблема подготовки кадров, в первую очередь классических генетиков и цитологов для Института цитологии и генетики. Сегодня в Институте из общего числа научных сотрудников порядка 70% составляют выпускники Новосибирского государственного Университета. Это свидетельствует о высоком их уровне подготовки и востребованности в Академических Институтах.

К моменту организации ИЦиГ СО АН СССР небольшие островки классической генетики сохранялись в Институте биофизики (лаборатория Н.П. Дубинина), в Курчатовском Институте (лаборатория С.И. Алиханяна), на кафедре ЛГУ (заведующий М.Е. Лобашев), лаборатория Б.Л. Астаурова в Институте биологии развития, лаборатория С.М. Гершензона в Киеве, группа П.Ф. Рокитского в Минске. Остальные из сохранившихся после репрессий и войны классические генетики работали: З.С. Никоро (музыкальным работником в детском садике), Ю.Я. Керкис (директором совхоза), П.К. Шкварников (председателем колхоза), В.В. Хвостова (переводчиком) и т.д. Эти примеры можно продолжать, но и так уже ясно, что после августовской сессии ВАСХНИЛ многие классические генетики были уволены и не могли работать по специальности. Поэтому многие из них, получив приглашение Н.П. Дубинина, сразу же приехали к новому месту работы в Институте цитологии и генетики СО АН СССР.

Кроме формирования научных направлений перед ними была поставлена и вторая важная задача – обучение принимаемых молодых сотрудников, не владеющих в полном объеме генетическими знаниями. В первые годы функционирования Института цитологии и генетики представители высшего научного звена – заведующие лабораториями и старшие научные сотрудники до разгрома и запрещения генетики работали под руководством выдающихся генетиков, создателей научных школ: Н.И. Вавилова, Н.К. Кольцова, С.С. Четверикова, А.С. Серебровского, Ю.А. Филипченко, Н.П. Дубинина, М.С. Навашина. Это были уже состоявшиеся и известные генетики и цитологи: Ю.Я. Керкис, П.К. Шкварников, И.Д. Романов, Д.К. Беляев, З.С. Никоро, Р.Л. Берг, Ю.П. Мирюта, А.Н. Лутков, Н.А. Плохинский, Ю.А. Раушенбах, В.Б. Енкен, Д.Ф. Петров, Г.Н. Стакан, Р.П. Мартынова, Р.И. Салганик и несколько позже В.В. Хвостова. Вместе со старшим поколением приехали молодые кандидаты наук И.И. Кикнадзе, Н.Б. Христолюбова, Г.М. Роничевская и целый десант выпускников Московского, Ленинградского и других Университетов.

Именно эта когорта исследователей и в первую очередь старшего поколения и определила как первую структуру Института, так и его основные направления:

- физико-химические и цитологические основы наследственности (И.Д. Романов – зав. отделом, Р.И. Салганик, И.И. Кикнадзе, Н.Б. Христолюбова, А.Д. Груздев, А.И. Шерудило и др.). В дальнейшем отдел разделился на несколько лабораторий во главе с Р.И. Салгаником, И.И. Кикнадзе, Н.Б. Христолюбовой.

- генетика растений и ее приложение в селекции.

Формирование этого направления было поручено П.К. Шкварникову, первому заместителю директора-организатора Института Н.П. Дубинина. На первом этапе это направление представляли лаборатории: радиационной селекции и экспериментального получения мутаций (зав. П.К. Шкварников), экспериментальной полиплоидии (зав. А.Н. Лутков), гетерозиса (зав. Ю.П. Мирюта), апомиксиса (зав. Д.Ф. Петров), генетических основ селекции (зав. В.Б. Енкен).

- генетика животных как научное направление в Институте формировалась под руководством заместителя, а с конца 1959 года директора Института Д.К. Беляева в составе лабораторий: эволюционной генетики (зав. Д.К. Беляев), популяционной генетики (зав. Р.Л. Берг), генетических основ селекции животных (зав. Н.А. Плохинский), экологической генетики (зав. Ю.О. Раушенбах).

После отъезда Н.П. Дубинина на прежнее место работы в Москве в Институте биофизики работы по радиационной генетике и цитогенетике животных и человека были сосредоточены в лаборатории Ю.Я. Керкиса, заменившего в это время П.К. Шкварникова на посту заместителя директора по науке.

Такова была первая структура и научные направления Института цитологии и генетики СО АН СССР в период с 1957 до 1964 года. В дальнейшем Институт активно пополнился новыми сотрудниками, новыми научными подразделениями и направлениями исследований.

Но его основа, генеральная стратегия развития генетических исследований, практическое использование генетики в селекции растений, животных и микроорганизмов, в медицине путем создания новых лекарственных препаратов была заложена именно в эти годы. Следует отметить еще одно важное обстоятельство. В тридцатые годы в Советском Союзе существовали мощные с международным признанием генетические школы: Н.И. Вавилова по генетике и селекции растений, Н.К. Кольцова по фундаментальным проблемам генетики, С.С. Четверикова по популяционной генетике, А.С. Серебровского и Н.П. Дубинина по структуре гена. В США и Германии мировое признание получили коллективы, возглавляемые учениками Н.К. Кольцова и Ю.А. Филипченко, Ф.Г. Добжанским и Н.В. Тимофеевым-Ресовским. Перечисленные Московские и Ленинградские школы работали автономно и иногда даже в хорошем смысле конкурировали между собой. И только во вновь созданном Институте цитологии и генетике СО АН СССР представители всех этих школ объединились под одной крышей. Это создало уникальную ситуацию интеграции, объединения лучших традиций всех школ в решении одной глобальной задачи – восстановление генетики в стране, начиная с создания в Сибирском Отделении АН СССР мощного генетического центра – Института цитологии и генетики.

Интеграция генетических школ позволила Н.П. Дубинину и особенно Д.К. Беляеву оптимально совместить фундаментальные и прикладные исследования как одно из важнейших условий восстановления генетики в правах науки, особенно в конце пятидесятых начале шестидесятых годов прошлого века.